Как вышло, что вы занялись кино?
В первый раз я попал под камеры в 1993-м, и меня они не смутили. Я был мускулистым человеком и притом связно говорил. Меня стали звать на ТВ: в принципе это был информационный повод — большая шайба, членораздельно разговаривает, цитирует Солженицына, Ахматову… Я чувствовал себя на съемках нормально и понял, что мне нравится актерское мастерство. Еще я понял, что если этим заниматься серьезно, то не здесь. И я поехал в Лос-Анджелес.
Вам там нравится?
Мне нравится американский капитализм: он чрезвычайно реалистичен. Я живу практически в Беверли-Хиллз. Двадцать минут по шоссе в одну сторону — и ты выезжаешь к океану. Малибу, песок, пальмы… Сорок минут в другую сторону по тому же шоссе — и лучше не останавливаться на светофоре, потому что застрелят. В Москве таких контрастов нет: можно ночью заехать в любой спальный район и вернуться живым. А в Америке все реально. Если ты успешен — ты живешь в хорошем месте, все в порядке. Если нет — то все с тобой будет плохо, очень плохо. Это экстремальная ситуация, но она учит быть ответственнее.
Но у вас, по идее, ориентиры должны быть другими.
Мой ориентир — уверенность в собственных силах. А также в реалистичном подходе. Я на самом деле все высчитываю. Эпизоды никому никогда карьеры не сделали! Думать, что сейчас я буду парковщиком, чаевых мне хватит на гамбургеры и квартиру, плюс я смогу иногда ходить на кастинги, и однажды… Это никакой не расчет. Это — самообман. Чтобы сниматься в голливудском кино, ты должен быть членом кинопрофсоюза. Но тебя не берут в профсоюз, пока ты не снялся в американском кино. Иди разбирайся как хочешь!
Ваш первый фильм — «Московская жара» — пресса как-то самозабвенно топтала.
А я считаю, что «Жара» — это успех. Ругали его, было. Даже «Литературная газета» — «Литературка»! Я с детства ее читал! — написала: «По сравнению с Александром Невским Арнольд Шварценеггер — ни дать ни взять — Михаил Чехов». Я вырезал эту статью и показал ее Шварценеггеру. Он мне в ответ показал рецензию, которая вышла после «Конана-варвара», там было сказано, что у лошади австрийского актера мимика выразительнее, чем у него самого. Эта статья у него до сих пор, кстати, в офисе висит.
Так Шварценеггер — ваша ролевая модель?
Да. Бесспорно.